Владислав (anzgar) wrote,
Владислав
anzgar

Category:

5 книг, изменивших моё понимание литературы

Многие пишут в рамках флэшмоба от ЖЖ #5книг о том, как книги меняли их жизнь, взгляды, судьбы. А я не буду врываться в столь возвышенные сферы и расскажу, пожалуй, о книгах, которые когда-то меняли моё представление о литературе.

1. "Сияние" Стивена Кинга или "Ух ты, взрослая литература может пробирать до костей!"

Мне было лет 12. Моими самыми яркими книжными впечатлениями были "Хоббит", сказочные приключения Линдгрен и детские детективы не самого высокого пошиба. Заметив, что школьный курс литературы понемногу отбивает у меня охоту к чтению (и я до сих пор считаю, что его категорически необходимо пересматривать), мама дала мне почитать "Сияние" - и, кажется, в тот момент я сильно вырос. Взрослая книга, от которой невозможно оторваться? Которая пугает и притягивает? Которая учит всё тем же вечным ценностям, но без нравоучений, без заунывных душевных метаний и предложений по полстраницы? Серьёзно?

2. "Одесские рассказы" Исаака Бабеля или "Ух ты, литература - это не только сюжет и персонажи!"

Кажется, именно "Одесские рассказы" стали моей первой книгой из разряда тех, которые мой более начитанный друг называет "языкоцентристскими". Которые, простите за гастрономическую метафору, вкусны сами по себе, без фабулы и выводов. Которые ты читаешь не для насыщения знаниями и не для того, чтобы узнать, что будет в конце. Которые ты пробуешь на кончик языка и тут же взгрызаешься в их плоть, чтобы почувствовать всю гамму вкусов прямо здесь и сейчас. Вкус, а не послевкусие. Ежесекундное наслаждение не тем, ЧТО сделано, а тем, КАК это сделано. Уже потом были Фолкнер и Джойс, Вирджиния Вулф и Саша Соколов, а началось всё с Бабеля.

3. "Остановка в пустыне" Иосифа Бродского или "Ух ты, поэт может быть нормальным человеком!"

Сочинять стишки я начал задолго до знакомства с Бродским и искренне считал, что поэзия - это когда высокопарно. Это когда ты с круглыми глазами вещаешь и декламируешь, а не говоришь. Многие считают так всю жизнь, и мне их жаль, ведь они могут пообщаться на равных только с давно умершими поэтами. А языком Бродского, при всей его сложности, поэты говорят сейчас и говорить будут. Потому что Иосиф Александрович (если, боже вас упаси, не слушать авторское прочтение) не декламирует, а садится и заявляет, что:

Час ранний. Сумрак. Тянет пар с реки.
Вкруг урны пляшут на ветру окурки.
И юный археолог черепки
ссыпает в капюшон пятнистой куртки.

4. "Экспресс Токио-Монтана" Ричарда Бротигана или "Ух ты, можно писать о перегоревшей лампочке!"

Бротиган - немного странный, но свой чувак, с которым ты пьёшь пиво и куришь на кухне, но тебя не тянет на панибратство. Он прост, но ты чувствуешь, что он - умнее тебя. И, возможно, лучше. Хотя он сам так не думает. Он рассказывает тебе историю о перегоревшей лампочке, и ты понимаешь, что за ней все лампочки мира. Он немного похабно рассказывает тебе о больших сиськах знакомой китаянки, а ты понимаешь, что он смотрел мимо них - на звёзды.

И ни о чём высоком писать не нужно. И вопрос "зачем?" в литературе не обязателен. Ещё радикальнее это утверждали Хармс и, может быть, Виан, но Бротиган даже не провоцирует на попытки задать такой вопрос. И неподражаем в этом.

5. "Тезаурус вкусов" Ники Сегнит или "Ух ты, даже кулинарная книга может быть литературой!"

В своём роде противоположное открытие я совершил годом раньше, прочитав "Пир Джона Сатурналла" Лоуренса Норфолка: "Ух ты, великолепная художественная литература может быть почти кулинарной книгой!". Конечно, Норфолк подъезжает к истории Англии на кулинарной кобыле. Ники Сегнит поступает наоборот: пишет даже не о кулинарии - о вкусах - так, будто катает тебя на своём стареньком Форде по кафешкам при мотелях, где опять подают что-то, чего нет больше во всей Америке. Вкусно. И хочется прыгать в старенький Форд и ехать дальше.

Tags: #5книг, литература
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 7 comments